Павел Табаков — нейрохирург и исследователь, который перекраивает медицинскую картину мира. В этой статье на iwroclaw.com — о его методах, о том, как он мыслит, чем вдохновляется и в какую науку верит. Мы также покажем, что такое нейрорегенерация в клинической реальности, почему пациенты приезжают к нему из-за границы и при чём здесь обоняние. А в конце ещё заглянем в современные тренды и попробуем сделать прогнозы.
Почему это полезно исследовать? Представьте, что вам говорят: «Шансов нет. Человек больше никогда не сможет ходить». Но дальше хирург из Вроцлава просто берёт и оперирует, опираясь на научный подход: трансплантация клеток обонятельной оболочки, микрохирургия, реабилитация — всё вместе. И вклад ученого в медицину можно сравнить со вкладом другого вроцлавского биолога, Людвига Гиршфельда.
Дорога к прорыву
Про таких обычно пишут: «Он с детства мечтал стать врачом». Но в случае Павла Табакова это не совсем так. У него было увлечение, которое с годами лишь обострилось — человеческий мозг. И не потому, что это романтично. А потому, что это сложно.
В 1990-х, когда он учился во Вроцлавском медицинском университете, нейрохирургия считалась элитной дисциплиной с высоким порогом входа. Туда шли те, кто не боялся ответственности. Табаков выбрал именно эту область — и, кажется, чувствовал себя там достаточно уверенно. Его привлекала операционная, а также то, что за её пределами: механизмы регенерации, клеточная терапия, возможность вывести нейрохирургию за рамки привычной рутинной медицины.
Ещё в студенческие годы он наткнулся на публикации о клетках обонятельной оболочки — тех самых, которые обладают способностью обновляться в течение жизни. Интересно, что именно эти клетки (olfactory ensheathing cells, OECs) обнаружили потенциал к восстановлению повреждённых аксонов в спинном мозге. Идея была революционной, но и выглядела несколько фантастично. В Польше тогда подобное не обсуждали даже на уровне теории.
Прошло несколько лет — и Табаков вернулся к теме уже как хирург. Он предложил коллегам из Вроцлавской клиники провести первую экспериментальную трансплантацию OECs у пациента с полным повреждением спинного мозга. Его не поддержали сразу. Но кто-то выразил надежду, что, «если уж кто-то это сделает в Польше, то это будет именно Табаков». Так и получилось.
Инновация, которая бросает вызов медицине
В медицинском сообществе долго бытовало утверждение: нервная ткань не восстанавливается. Спинной мозг, если повреждён — это навсегда. Табаков этот миф опроверг. Его метод основан на клетках, которые есть у всех нас, — обонятельной оболочки. Точнее, на глиальных клетках из неё. Именно они способны «сопровождать» восстановление аксонов.
После годов экспериментов на животных он решился на операцию, которая впоследствии попала на страницы мировых медиа. В 2014 году команда Табакова пересадила пациенту клетки обонятельной оболочки, взятые из мозговой части, и соединила их с нервным мостом. У этого пациента был полный перерез спинного мозга — с нулевой чувствительностью ниже пояса. И через несколько месяцев после операции он начал двигать ногами.
Медийщики назвали это «медицинским чудом», но Табаков считает это обычной рутинной работой. Он не претендует на статус пророка. Но в то же время подчеркнул, что это не героическая единичная операция, а доказательство того, что клеточная терапия уже имеет хорошие перспективы.
Метод Табакова стал основой для создания специальной исследовательской программы во Вроцлаве — Wrocław Walk Again. Это многолетняя программа с привлечением биоинженеров, физиотерапевтов и молекулярных биологов. Именно такой междисциплинарный подход и позволил выйти из теории в операционную.
Павел Табаков как врач — чем он интересен ещё
После истории с трансплантацией OECs к Табакову начали обращаться как исследователи, так и пациенты. И не только из Польши. Вполне логично: если где-то во Вроцлаве есть хирург, который возвращает движение людям с полным повреждением спинного мозга, то кто-то точно захочет туда попасть. Но здесь важно не создать впечатление «волшебника». Всё же речь идёт о чрезвычайно сложной и длительной терапии, которая далеко не всегда даёт эффект.
Где работает и как его найти
Павел Табаков принимает во Вроцлавском университетском госпитале — это одна из крупнейших государственных клиник в Польше, поэтому все данные открыты. В профиле на ZnanyLekarz.pl указано, что его специализация — микрохирургия межпозвоночных грыж, эндоскопия головного мозга, опухоли, врождённые пороки ЦНС. Но рядом — и упоминание о трансплантациях глиальных клеток, что является редкостью даже для европейских клиник.
«Главная тема моей научной работы — поиск новых методов лечения травм спинного мозга через внутриспинные трансплантации ольфакторных оболочечных клеток (OECs)».
Попасть к этому врачу непросто — из-за высокого спроса и исследовательской нагрузки. Но Табаков, в отличие от некоторых коллег, не уходит в тень после медийного успеха. Он продолжает практиковать — как врач, а не только спикер на конференциях.
Что говорят пациенты: ожидания и реальность
В отзывах чаще всего звучит слово «конкретный». Это не тот врач, который расплывается в общих словах или перекладывает ответственность на других. Один из комментариев говорит, что специалист не поддаётся лишним эмоциям. Он точно объясняет, что можно делать, а что нет.
Это подтверждает и общий настрой публикаций: Табаков не обещает чудес, но работает там, где другие давно поставили крест. Вероятно, именно это и вызывает уважение — и среди коллег, и среди пациентов.
Когда наука становится личной: почему он это делает
Когда слушаешь, как Павел Табаков говорит о своей работе, складывается впечатление, что для него медицина — это миссия. Но и фальшивого пафоса в словах нейробиолога нет. Как и фраз вроде «предназначение» или «служение человечеству». Вместо этого есть чёткое: «Мне интересно, как это работает. И что мы можем с этим сделать».
Табаков часто подчёркивает, что работает не один. Его проект — результат командной работы с биологами, физиологами, инженерами, реабилитологами. Но в то же время он признаёт: был момент, когда пришлось взять на себя решение, которое имело все шансы провалиться. В конце концов, даже в науке иногда нужно просто сказать: «Рискуем».
В публикациях на польском его называют упрямым и уверенным — но не ради имиджа, а потому, что «другого способа пробить систему не существует». Эту систему он пробивает уже более 10 лет — и это приносит результаты.
Итак, вроцлавский врач спокойно и упрямо внедряет то, что до недавнего времени считалось абсурдом. И, кажется, совсем не собирается останавливаться.
Нейровызов будущего: куда движется наука — и действительно ли в правильную сторону
Когда Табаков начинал, клеточная трансплантология в неврологии была скорее на задворках — где-то между фантазией и гипотезой. Сегодня же она уже рядом с мейнстримом. Но, как это часто бывает, чем больше внимания — тем больше дискуссий.
В области восстановления спинного мозга одновременно развивается несколько подходов. Кроме трансплантаций OECs, есть ещё исследования стволовых клеток, нейропротезирование, нейроинтерфейсы, биоинженерные каркасы, даже электростимуляция мозга. Преимущество метода Табакова — он биологически естественный и не требует имплантов. Но и имеет ограничения: не каждый случай подходит, и результат не всегда предсказуем.
Это создаёт простор для споров. Одни считают, что будущее — за комбинированными стратегиями (например, OECs + стволовые клетки). Другие говорят: нужно ждать появления полноценных искусственных нейроинтерфейсов. Проблема в том, что медицина накапливает знания быстрее, чем успевает внедрять их.
На этом фоне пример Табакова особенно показателен: он работает на стыке практики и исследования. Применяет метод, который имеет под собой биологическое основание, подтверждённое научными публикациями и клиническими результатами. Его подход — точно один из самых перспективных в сфере восстановительной нейрохирургии. И именно такая связка теории и практики даёт шанс на прорыв. Тем более что во Вроцлаве есть и другие поводы для гордости — световоды и другие моменты, затронутые в документальных фильмах о городе.