Образовательная история Вроцлава – это сериал с несколькими сезонами и неожиданными поворотами. Здесь в разное время уживались гуманистические гимназии, военно-прусская дисциплина, идеи социалистического воспитания и последние европейские тренды в обучении. Но задолго до интерактивных досок и коворкингов в классах один силезский монах из Бреслау решил, что школа – это не воскресная проповедь, а серьезная институция со своими правилами, методами и… учебниками для учителей. Иоганн Игнац фон Фельбигер в 18 веке фактически заложил основы профессии педагога в Центральной Европе – с методикой, учебным планом и верой в то, что детей стоит не поучать, а учить. Его методы образования и как они развивались дальше, читайте на iwroclaw.com.
Иоганн Игнац фон Фельбигер – реформатор, заставивший учителей задуматься
В начале 18 века у школьника было примерно два варианта: либо зубрить катехизис в тесной церковной комнате, либо пасти скот – тоже неплохое обучение, кстати. Иоганн Игнац фон Фельбигер, силезский каноник, учившийся в Бреслау, с этим не соглашался. У него на образование были более серьезные планы.
Фельбигер родился в 1724 году в городке Глогау (теперь Глогув) – примерно в часе езды от современного Вроцлава. После учебы в тамошнем иезуитском коллегиуме он поступил в университет в Бреслау. Но вместо того, чтобы пойти по пути привычного богословия и осторожных проповедей, он взялся за радикальные вещи – упорядочивание школьной системы. Его задачей стало реформировать образование в Австрийской империи – и он это сделал с незаурядной педантичностью.
В 1775 году Фельбигер издает «Методическую книгу для учителей немецких школ» (Methodenbuch für Lehrer der deutschen Schulen) – по сути, первый массовый гайд для учителей. В ней он расписал, как планировать уроки, как преподавать, как держать класс в дисциплине, даже как правильно стоять учителю. Звучит немного по-армейски? Так и было. Его педагогика действительно имела оттенок военного порядка: четкость, субординация, иерархия знаний.
Но несмотря на строгость, Фельбигер точно понимал, что образование – это больше, чем морализаторство. Он считал, что учитель должен быть подготовленным, иметь методику и не полагаться на «как Бог даст». Его идеи легли в основу реформ Марии Терезии – австрийской императрицы, которая начала систематизировать школьное образование по всей империи. Methodenbuch определял цель школы так: она должна не только учить писать и читать, но и готовить к жизни.
Интересно, что первые эксперименты по внедрению его методов проходили в силезских школах – в том числе и в Бреслау. И хотя сам он впоследствии переехал в Венгрию и Вену, его идеи продолжали жить в прусской Силезии, став основой так называемой «протестантской педагогики».
Но Фельбигер был не утопистом, а систематизатором. Поэтому, хотя его методы критиковали за сухость и склонность к муштре, именно благодаря ему учитель перестал быть просто набожным дяденькой с дощечкой для письма. А школа стала делом государственного значения.
Школа на изломе эпох
Если пройтись сегодня по улицам Вроцлава, легко наткнуться на здания со следами старых школьных вывесок: Gymnasium, Realschule, Volksschule. Город дышит историей образования. Здесь менялись империи, языки преподавания, методы, даже сами представления о том, зачем вообще ходить в школу.
Прусская муштра
В 18–19 веках Вроцлав был частью Пруссии, а значит – под полным влиянием дисциплинарной педагогики. Школа должна была не воспитывать творцов, а лепить послушных граждан. Программа – жестко структурированная. Учитель – авторитет, не подлежащий сомнению. Ученик – сосуд для фактов. Идеи Фельбигера пустили корни в Силезии.
Один из интересных примеров тогдашней образовательной модернизации – Maria-Magdalenen-Gymnasium, основанная еще в 13 веке, но реформированная в 1766 году. Здесь, кроме архаических языков (латыни и греческого), преподавали современные, а также математику, географию, танцы и даже агрономию. Была и секция Realschule – более «практическая», со ставкой на будущих служащих и ремесленников. Школа уже тогда балансировала между гуманитарным и техническим подходом – то, что сегодня назвали бы «междисциплинарностью».
Послевоенная импровизация
Но самый большой излом произошел после 1945 года, когда Вроцлав перешел к Польше. Население изменилось почти полностью: немцы выехали, приехали поляки с территорий, утраченных на востоке. Школы остались, но без учителей, без учебников и часто – без крыши. Педагогику пришлось строить заново, причем часто – из подручных материалов.
В послевоенные годы образование во Вроцлаве – это история о выживании и об изобретательности. В 1950–60-х начали появляться новые методики, вдохновленные социалистическими идеями: коллективный труд, самоуправление, «моральное воспитание». С точки зрения свободы преподавания – не лучшая эпоха. Но именно тогда сформировались многие институции, которые до сих пор функционируют.
В исследовании о школьном образовании Бреслау/Вроцлава в годы войны и после нее, автор Анна Вронская подытоживает:
«Образовательные практики менялись не потому, что кто-то этого хотел, а потому, что не было выбора. Иногда обучение проводили в квартире на пятом этаже, потому что другого места просто не было».
Тогдашняя педагогика строилась на импровизации, но согласованной с политикой партии. Вообще коммунисты сильно повлияли на образование во Вроцлаве, как Piwik PRO — на цифровую аналитику. Однако именно такая педагогика создала почву для тех поисков, которые Вроцлав ведет до сих пор: как учить, когда условия диктует не министерство, а сама жизнь.
Обучение в движении: как Вроцлав стал площадкой для педагогических экспериментов
Представьте урок математики, где вместо учебника – гимнастические мячи. Представили? А во Вроцлаве это уже реальность. Здесь обучают не «через голову», а всем телом. И это результат реального опыта города, который умеет адаптировать школу к подвижному, беспокойному миру.
В 21 веке Вроцлав постепенно превратился в региональную площадку инноваций в образовании. Одним из самых ярких примеров стала программа Learning by Moving! – совместный проект Академии физического воспитания (AWF) и партнеров из других стран ЕС. Ее суть в том, чтобы соединить физическую активность с учебным процессом, особенно в дошкольном и начальном образовании. Звучит весело, но за этой «игрой» стоит довольно серьезная научная база.
Исследования показывают: когда дети двигаются, то это не просто «разрядка». Самое важное, что активируется моторная память, улучшается концентрация, ускоряется запоминание. Это подтверждают как нейропсихологи, так и сами педагоги. А еще – это очень естественно. Ребенок вообще-то не создан, чтобы сидеть на месте 45 минут.
Почему именно Вроцлав? Здесь совпало несколько факторов. Во-первых, сильная традиция педагогического образования: факультет историко-педагогических наук Университета Вроцлава давно поддерживает междисциплинарные форматы, с акцентом на практику. Во-вторых, хорошие связи с европейскими партнерами – город активно привлекает финансирование на исследовательские проекты в образовательной сфере. А в-третьих, здесь есть культура эксперимента. Вроцлав привык переосмысливать себя, это касается и школ.
И вот здесь стоит сделать шаг в сторону от энтузиазма. Потому что любая инновация имеет свои трудности. Один из главных барьеров – система. Даже самые лучшие идеи часто буксуют на уровне инструкций и нормативов. Учителя вынуждены заполнять горы бумаг, чтобы обосновать урок, где ученики составляют слова из букв, разложенных на полу – вместо того, чтобы сидеть за партами с прописями. А еще – не все педагоги имеют нужную подготовку. Потому что не каждый преподаватель готов стать одновременно тренером, актером и модератором.
И здесь важно сказать: Вроцлав не стремится полностью заменить старую систему. И речь идет не о том, чтобы отменить книги, а о том, чтобы добавить к ним тело, эмоцию, ситуацию. Именно в контексте этих новаций снова вспоминают Фельбигера. Нет, он не предлагал уроков с мячом, но он первым сказал: у учителя должен быть метод, а урок нужно строить по четкому плану.